В Москву. В Москву...
Последующие сутки для троих горемык стали сущим кошмаром. Их ни свет, ни заря посадили в дорогой, блестящий минивэн и повезли в омский аэропорт "Омск-Фёдоровка". Причём, при сопровождении двух бронированных военных автомобилей. И со стороны это всё скорее
напоминало войсковую операцию, нежели добровольное увлекательное путешествие. Никодимыч, видя недовольные вопросительные взгляды односельчан, в перерывах между очередной кочкой, начал было оправдываться:
- Мужики, я тут, правда, ни при чём. Поступила директива из района вас исследовать, а заодно и оздоровить. Да не где-нибудь, а в самой Москве. В каком-то там научно-исследовательском институте омоложения и мозга.
Петрович, подпрыгивая на хорошо знакомой ухабистой дороге, раздражённо:
- Никодимыч, мы ж с Кузей не против науки. Но почему ночью? И не опохмелившись... Организм дюже потряхивает. Не пойму, от чего больше. От бодуна, мировой науки или от дорожной болтанки.
В это время Кузьма, таинственно улыбаясь и глядя в окно автомобиля, вынул из-за пазухи телогрейки поллитровку с мутной жидкостью. Глава поселения попытался было забрать у них бутылку, но получил такой удар по уху, что решил не будоражить события и отдаться полностью на волю судьбе.
Друзья выпили, спели пару своих любимых песен и уснули. После чего путешествие до столицы стало намного короче, приятнее и спокойнее для всех.
Практически без приключений они долетели до аэропорта Домодедово, сели в дорогой автомобиль и через некоторое время горемыки прибыли в Институт мозга имени академика Бехтерева.
Сделав общий анализ крови необычных пациентов, молодой аспирант Никита Збруев с удивлением обнаружил, что состав крови обследуемых селян скорее напоминал принадлежность дикому животному, а не человеку.
Ещё бросились в глаза показатели, свидетельствующие о небывалой силы иммунитете, что подтверждало версию о врождённой жизненной силе жителей омской глубинки.
На этой почве непонимания и научных сомнений возник разговор между молодым аспирантом и профессором Доуэляном.
- Док, если бы я не знал достаточно про человеческий иммунитет, что, как вам известно, является темой моей кандидатской диссертации, то я бы подумал, что носитель этой крови прилетел к нам с другой планеты. Уж слишком идеально устроена защита их организмов от вирусов и бактерий различной степени опасности.
Профессор, читая результаты анализов поверх очков, что-то проворчал себе под нос, затем снял очки, посмотрел на аспиранта и, слегка картавя, сказал:
- Вы правы, коллега, случай крайне любопытный. И где сейчас находятся носители этих кровей?
Никита:
- Должно быть отсыпаются. Дело в том, что они прибыли в клинику слегка под градусом. Но, тем не менее, мы взяли у них кровь на анализ. Это то, что перед вами. Проспятся, возьмём повторно.
Профессор задумчиво:
- Не уверен, что у них - у трезвых, анализ хоть как-то изменится. Полагаю, это их нормальное состояние. Но вот как образовался такой бешеный иммунитет? Это есть вопрос...
Никита:
- Может жизнь на свежем воздухе, полезные овощи - фрукты с грядки?
- Да полно вам. Этот колхоз умер ещё лет десять тому. Я узнавал. Остались только эти трое. Из еды у них - прошлогодний гнилой картофель, квашеная капуста и вонючий самогон. Их несколько месяцев назад пытались привить, так они сорвали все запланированные мероприятия и умудрились при этом, не напрягаясь споить элитный спецкорпус ФСБ. Нет, тут что-то не так. Попахивает участием наших старших братьев по Вселенной.
Никита, слегка побледнев, переспросил:
- Вы думаете это их рук дело?
- Не знаю. Не уверен. Но надо проверить одну мою догадку. Откуда, ты сказал, они к нам прибыли?
- Из Омска. Точнее из глухой деревни "Энтузиасты" Омской области. А что?
Профессор, оценивающе глядя на аспиранта:
- Пару лет назад на одной из международных конференций мне довелось познакомиться с одним человеком. Звали его Максим. Максим Шерстобитов. Кажется, он тогда трудился в одном из конструкторских проектных институтов Омска. Тема форума была, про что-то связанное с городской средой, ролью и местом человека в современном городе. Не важно. В перерыве между заседаниями мы познакомились, и он мне рассказал о его встречах с представителем внеземных цивилизаций. Даже имя попробую вспомнить. Кажется, какой-то популярный певец. Стинг! Да, точно, Стинг...
Никита задумчиво:
- Слышал этого исполнителя. Отец мой его очень уважал. Ну, и какая связь?
Док встал, прошёлся по кабинету. Остановился у окна. И не торопясь продолжил:
- По какой-то, пока неведомой причине этот самый Стинг, являясь посланником иных миров, несколько раз прилетал к Максу. Он рассказывал мне об этом. Ничего конкретного. Но мне нужно срочно найти его и побеседовать с ним.
Открыв ящик стола, профессор долго рылся в своей записной книжке, пока не нашёл то, что искал. Спустя некоторое время и переговорив, наконец, по телефону с Максимом, он откинулся в своём кресле, прикрыл глаза и замурлыкал хорошо известную мелодию из репертуара Стинга.
- Как всё интересно заворачивается-то. Здесь бы этой историей не врачам, а хорошим детективам впору позаниматься. Никакие они не забулдыги и не алкаши! Тут всё намного интереснее и сложнее. Похоже, что это и есть та самая помощь Вселенной нашей матушке Земле. Так тому и быть. Ждём развития событий...
Всё возвернулось на круги своя.
Мужики тем временем приехали-таки в свой родной Омск. Ни сном ни духом не ведая о том, что являются потомками того самого героически погибшего студента Пашки Зверева, трудовой подвиг которого однажды смог в корне изменить Мир и спасти планету Земля от самоликвидации...