По овчарне, по совхознойВдруг разнёсся слух недобрый.Что за лесом поселиласьКровожадных волков стая.
Что свирепы звери очень,Без пощады ко живому.И нагрянуть на кошаруСмогут в каждую минуту.
Звери переполошились.Размышляли, как спастися.Убежать или укрытьсяОт кинжальных зубьев зверя.
Все - не все. Но лишь бараныВперемешку со овцамиНедопоняли тревогу,Подрасслабившись немного.
Им казалось, что крупнее,И сытнее, и вкуснееБудет волку мясо бычье,Иль иная тварь подворья.
Пусть - любая. Не овечья.Дни проходят в напряженье.Волки съели псов сторожих,Покосили бычье стадо.
Овцы ж с глупой баранинойВсё кормились, да сношались,Резво бегая по лугу.Не печалил их матёрый.
Им казалось, что не станутВолки грызть овечьи тушкиПо причине превосходстваИ везенья над иными.
Днём они паслись на луге,Не тревожась о невзгодах.Ночью на соломе спали,Распушивши лбы в мохеры.
Лишь украдкой замечая,Что скотины стало меньше…Шло б и дальше. Но однаждыВ тёмной тишине, да с воем
Под Луною засверкалиВолчьи спины, напружинясь.И за полчаса, наверно,Перерезав молча глотки,
Умертвивши, на загривкахВ лес дремучий утащили.Знать не знали овчарюги,Что волкам чужда пощада.
Только голод, да инстинктыНаправляют его взоры…То б не страшно, но частенькоТех овец тупые нравы
Средь людей мы замечаем.Что внимают воплям сладким,Веря в совестливость волкаИ в везенье от расплаты.
Тщетно, глупо и безумноЖить с таким идиотизмомОвцеводческой породыВ человеческом обличье...