Всем привет! Евгений Белоцветов снова в строю.
Не успел я до конца огрести от своих читателей за прошлое сочинение, как образовался очередной и как всегда неожиданный «Казус Нелли». Мы это созвучно и многозначительно так называем. Нелька – это подруга моего кореша Витьки. Вздорная и непредсказуемая особа. В любую минуту очень даже склонная к решительным боевым действиям. Нас несколько человек. Мы знакомы с детства. Каждый вечер собираемся у меня в гараже. Играем на гитаре, поём, шутим и разговариваем. Да, ещё пьём чай. Серёге присылают знакомые из шанхайского Китая разные сорта ароматного чая, который мы время от времени попиваем. Ну и беседуем на разные интересные темы. Кстати, об Илоне Маске именно они меня тогда вынудили написать. Надеюсь, что Илошка на пару с Марксом не очень на меня обиделись. Тыкать по клавиатуре мне совсем не трудно и не позорно. Тем более, что у нас существует незыблемое правило: не критиковать и не исправлять уже написанное. Лично мне это очень даже импонирует. Ибо, какому уважающему себя борзописцу понравится, когда всевозможные доморощенные литературные критики из Вагая чморят по беспределу нашего брата - почти великих и почти русских писателей?
Так вот вчера вечером один из наших ребят по имени Димон, зачем-то вытащил на свет божий мутную, но крайне актуальную тему денег. Да так основательно начал про них говорить, что мы все слушали, раскрыв рты. Тем более что, как выяснилось, Димка года три назад был свидетелем одного крайне занятного эксперимента в селе Платоновке где-то под Тобольском. Так что банковал в тот вечер именно он…
Короче, в той деревне появился новый человек, приехавший из города. Умный, образованный, непьющий и непривычно тихий. Люди понаблюдали за ним, подумали и сделали этого самого Николая Сырцова главой поселения. Не больше и не меньше. И первое с чего он начал, по его собственному выражению, с «житейских реформ» Платоновки. По мнению Николашки, так его прозвали в народе, нужно было край, как сделать справедливое общество в отдельно взятой деревне. Он назначил местное собрание, где объявил о суверенитете посёлка с единственной целью улучшить жизнь селян.
Аргументация выглядела следующим образом:
- Живём мы бедно. Денег у нас нет. Район про нас забыл. А это значит, что придётся рассчитывать только на собственные силы. Которых у нас, уверен, предостаточно. Надо только их выявить, преумножить и направить в мирное русло. Народ снисходительно посмеялся над ним. И отправился дальше «забивать козла» и варить самогон.
Оказалось, что Колька не шутил. Он разработал методику расчёта и фиксации трудодней, где на листе ватмана напротив каждой фамилии селянина ставились палочки отработанных трудовых дней. Причём, если рабочий на работе был пьяный или с похмелья – трудодень сокращался вдвое. Причём проверял алкогольное состояние конкретного колхозника Николка собственноручно: утром и вечером. Разумеется, что не всем это понравилось, но глава гнул свою линию. Следующим его шагом, вы не поверите, стало печатание денег. Точнее рисование и подписание. Он нарезал из ватмана небольших прямоугольников количеством сто штук, раскрасил их обычными карандашами в разные цвета. На одной стороне написал номинал от 10 до 100, на другой – поставил свою подпись. Заявив, что следующая эмиссия «Николок» (так их прозвали жители) состоится по мере необходимости. Причем в качестве обеспечения этих денег выступал физический и интеллектуальный труд селян, да ещё честное слово главы.
Появился кодекс платоновца, заверенный главой. В соответствии с которым запрещалось бухать, сквернословить и врать, в смысле говорить неправду. Что для многих мужиков явилось просто дичайшим шоком. Зато деревенские бабы воспрянули духом, встали горой и насмерть за своего председателя. Потому как поняли, что их жизнь и жизнь их семей напрямую зависит от начатых преобразований и может измениться кардинально. Его даже как-то подвыпившие селяне хотели поколотить, но женщины, прознав про это, вовремя пресекли планы мужчин, серьёзно поговорив с ними по-своему в домашней обстановке и без свидетелей… Но дальше – больше. Колька сообщил народу, что, как главный казначей, он будет приветствовать любые инновации, ну то есть предложения, связанные с промышленными открытиями и рационализаторскими изобретениями.
Почему бы и нет? В селе было много пытливых и рукастых. Которые, бросив пить, стали вечерами больше времени проводить в своих семьях, склонившись с логарифмическими линейками над расчётами и чертежами. Жёны не могли нарадоваться на своих кормильцев, до конца не веря своему так внезапно подвалившему счастью. Да и мужикам это нравилось. Увеличился достаток в семье, появилось уважение людей, да и бабы вдруг резко забрюхатели по причине возникшей продолжительной трезвости и чрезмерной активности мужиков. Что бы там ни было, но удалось разработать много новых деталей и узлов к агрегатам, сеялкам, плугам. Были придуманы и сооружены новые типы ветряных и водяных мельниц, сделаны аккумуляторные батареи, основанные на энергии эфира, Земли, Солнца и ветра… «Николки» очень быстро прижились в деревне. Традиционные деньги полностью прекратили своё обращение. Более того, жители соседних посёлков с удовольствием использовали их в качестве расчётов с платоновцами. Поговаривали даже, что крупные хозяйственные универмаги в райцентре стали охотно брать эту, быстро ставшую расчётной, денежную единицу.
Прошло около года. Деревня преобразилась. Начал строиться дом культуры, библиотека, асфальтироваться дорога. Люди стали чаще улыбаться, читать, ходить в гости друг к другу. Как-то купили настоящий компьютер, который стоял на самом видном месте в избе у главы посёлка. На который многие приходили просто полюбоваться, потрогать и как бы невзначай с уважением заглянуть внутрь его загадочно мерцающего монитора. Однажды из города был даже приглашён программист–айтишник. Молодой прыщавый студент Гришка, который вечерами допоздна просиживал над клавиатурой этой «умной машины». Итогом его деятельности должна была стать, как он пояснил необразованным селянам, плановая динамическая модель межотраслевого баланса всего райцентра. Пока только на компьютере, но Григорий, по его словам, сумел составить план действий по развитию райцентра на ближайший год. В соответствии с которым становилось понятно: сколько, чего и когда нужно произвести, чтобы успешно реализовать свои жизненные планы и даже некоторые, пусть и небольшие местные проекты. Странно и удивительно, но у них всё получалось. Получалось до тех самых пор, пока ими не заинтересовалась местная налоговая инспекция и далее по списку. Но так как с точки зрения закона и налогового кодекса к ним вопросов не было совсем, то в ход для зачистки была пущена ветеринарная служба в связке с пожарной инспекцией. Дальше не интересно, буднично и тоскливо…
Димка подытожил историю так. Деньги – это не то, что хранится в банках, а то, что делает человека счастливее. Для удобства, одним словом. На наш вопрос, так что же всё-таки стало с жителями Платоновки, Димон недовольно поморщился и сказал:
- Да какая разница. Главное – они доказали, что это вполне реально и возможно. А той деревни больше не существует. По причине того, что после разрушения их мечты извне, селяне не захотели там больше жить. Распродали хозяйство и переехали в город. Кто в Тобольск, а кто в Тюмень. Подальше от ветеринаров. Так что поаккуратнее с деньгами и эмиссиями, - задумчиво добавил Димон…
ЕвГений Белоцветов Земной Вагай – 21-й век